Многие из нас, BU:K-читателей, осознают нравственные проблемы современности. Мы все чаще и чаще сталкиваемся с посредственностью, грязью, низкими качествами людей. В нашем 21 веке все больше и больше стали использовать слово «вульгарный» при описании человека или его деяний. Оправдано? Сейчас узнаете. Обратимся к определению и покопаемся чуть глубже… в стиле BU:K.
ВУЛЬГАРНОСТЬ (VULGARITE) – это нечто заурядное, низкое, безвкусное. Латинское слово vulgus, от которого и произошло слово «вульгарный», означало «толпа», то есть скопление обыкновенных людей. Следовательно, слово «вульгарный» должно быть примерно синонимичным слову «популярный» или «народный», что в действительности и имело место на протяжении довольно долгого времени. Однако народ является носителем суверенитета, а толпа — нет. Очевидно, по этой причине в демократической среде эволюция двух этих слов двигалась во все более расходящихся направлениях. Быть вульгарным отнюдь не означает быть выходцем из народа или пользоваться народной поддержкой. Вульгарный — это тот, кому не хватает воспитанности, тонкости, изысканности, благородства.
Популярность — это шанс, но рискованный шанс. Как, например, выйти на улицу с головы до пят во всем «дизайнерском», полностью облаченным в лейблы популярных LV или сакральных Gucci. Здесь все в одном: вроде бы популярно, но вульгарно.
Вульгарность — это утраченное клеймо естественной красоты. Да не будем далеко уходить от люкса: вспомните легендарную Коко Шанель! Она же сказала, что «Роскошь – это не вызов бедности, это вызов вульгарности.». Вульгарность — явный недостаток. Но не следует путать вульгарность с грубостью (можно говорить грубые слова, вовсе не будучи вульгарным, и быть вульгарным, не произнося ни одного грубого слова).
Понятие вульгарности больше связано с эстетикой, чем с нравственностью. Порядочный человек может быть вульгарным, а в мерзавце может не быть ни капли вульгарности.
Ну, к примеру, Мэрилин Монро — красивая и нежная блондинка с налетом вульгарности. Дело в том, что вульгарность распространяется не столько на поступки, сколько на манеру поведения, не столько на чувства, сколько на чувствительность. Вульгарный человек почти никогда не отдает себе отчета в собственной вульгарности. Он остается пленником собственной пошлости, но сам не видит стен своей тюрьмы. Он как бы представляет собой толпу в единственном числе. Если бы вульгарность была грехом, это был бы смертный грех. Но вульгарность — не грех, а всего лишь недостаток вкуса.
Раньше в 18-19 веках в Англии и в России светская жизнь процветала, а светские люди были примерами для всех. Им подражали, их манерами восхищались. Сегодня светская жизнь становится на 80% синонимом слова «вульгарность». Истинный светский человек, не вульгарный по натуре и поведению держится проще и естественней. В пушкинскую эпоху чем выше было положение человека, тем он менее был претенциозен, потому что претенциозность тут ни к чему. Вот основная причина того, что у былых аристократов манеры лучше, чем у нынешних вульгарных богачей. Раньше никто никому не подражал! Вульгарность = искусственность, потому что они силятся подражать лучшему слою общества. Таким образом все то, что явно заимствовано, становится вульгарным. Самобытная вычурность иногда бывает хорошего тона; подражательная — всегда дурного.
«Если мысли человека, поступки его и слова отмечены печатью вульгарности и заурядности, то это означает, что он дурно воспитан и привык бывать в дурном обществе <…> Существует необычайно много разных видов вульгарности <…> Человек вульгарный придирчив и ревнив, он выходит из себя по пустякам, которым придает слишком много значения. Ему кажется, что его третируют, о чем бы люди ни разговаривали, он убежден, что разговор идет непременно о нем; если присутствующие над чем-то смеются, он уверен, что они смеются над ним; он сердится, негодует, дерзит и попадает в неловкое положение, выказывая то, что в его глазах является истинной решительностью, и утверждая собственное достоинство. Человек светский никогда не станет думать, что он — единственный или главный предмет внимания окружающих, что все только и делают, что думают и говорят о нем; ему никогда не придет в голову, что им пренебрегают или смеются над ним, если он этого не заслужил <…> Будучи выше всех мелочей, он никогда не принимает их близко к сердцу и не приходит из-за них в ярость, если где-нибудь и сталкивается с ними, то готов скоре уступить, чем из-за них пререкаться».
А теперь поговорим совсем немного о веке информации и рекламы. Информация и СМИ – это 4 власть, как известно. Однако многие злоупотребляют своими полномочиями! Сейчас практически любая информация проходит через призму вульгарности. Примеры привести несложно: стоит включить телевизор, как буквально сразу на экране появляется реклама противозачаточных таблеток и других контрацептивов. И это как утром, так и вечером! Конечно, половое воспитание – отдельный важный пункт в информационном мире, но, внимание вопрос: чему учатся дети школьного возраста, сталкиваясь с подобной пропагандой безопасного секса?!
А Интернет? Стоит только подумать о чем-то наивно-непосредственном и милом, как тебе сразу якобы дают ответы на все твои вопросы предложениями интим-услуг! Если попробуете найти информацию с заумным названием, к примеру, научную работу по предмету «Логика и теория аргументации», не удивляйтесь пикантным рекомендациям эротического характера.
«Эротизм — подлиный эротизм, эротизм высокой марки — как и всякое искусство всегда элитарен и бежит толпы. Ему чужды давка, шум, ярмарочные фонари, любая вульгарность. Ему нужны малочисленность, беспечность, пышность, декор. У него есть условности, как в театре».
Из книги «Эммануэль»
«Не выношу вульгарности, которые почему-то принимают за остроумие. А «ловить в сети» и «покорять» — самые из них невыносимые. Какой невзыскательный вкус, какая грубость чувств кроются в них. А если когда-нибудь они и казались оригинальными, то время давно отняло у них и такое оправдание».
Джейн Остин и ее «Чувство и Чувствительность»
«Ненавижу невежество и необразованность. Напыщенность и фальшь. Злобу и зависть. Ворчливость, низость и мелочность. Всех заурядных мелких людишек, которые не стыдятся своей заурядности, коснеют в невежестве и серости. Ненавижу тех, кого Ч. В. называет «новыми людьми», этих нуворишей, выскочек с их машинами, деньгами, телеками; ненавижу их тупую вульгарность и пресмыкательство перед старыми буржуазными семьями и рабское стремление им подражать. Люблю честность, свободолюбие, стремление отдавать. Созидание и творчество. Жизнь взахлеб. Люблю все, что противоположно пассивному наблюдательству, подражательству, омертвению души».
ИСТОЧНИКИ:
Конт-Спонвиль Андре. Философский словарь / Пер. с фр. Е.В. Головиной. – М., 2012, с. 113-114.
Честерфильд Ф.Д.С. Указ. соч. С. 117–118.
∅ Мнение автора может не совпадать с мнением издания.
