Йоргос Лантимос — представитель поколения талантливых постановщиков новой греческой волны, по сути, сделавших ставку на причудливую демонстрацию острых социальных проблем, активно используя киноязык. Еще в нулевые режиссер шокировал мир радикальным и натуралистичным триллером «Клык», где четко показан феномен свободы. Оказывается, свобода — это не устаревший продукт либеральной эпохи, громкое слово или модный термин. Лантимос подробно объясняет, почему без свободы никак не обойтись и каковы последствия ее насильственного лишения. А ценятся его работы из-за беспроигрышных художественных приемов, безупречного сценария и уникальных актерских перформансов. В «Альпах», «Лобстере», «Убийстве священного оленя», «Фаворитке» он умудряется мастерски высмеивать консервативные политические устои, насмехается над несовершенством человеческой природы, умело встраивает греческие мифы в жестокие реалии. Его картины кажутся абсурдными, резкими, порой неприятными, но он не боится парадоксов, именно благодаря им у него и получается настолько увлекательное, самобытное и запоминающееся кино.
«Бедные-несчастные» — прорыв и, пожалуй, наиболее успешная работа европейского киномыслителя, где ему удалось полностью реализовать весь свой творческий потенциал. Создатели взрослой сказки (сложно даже определиться с жанром) придумали целую вселенную в кислотно-пастельных тонах, где все функционирует наоборот и противоречит строгим правилам привычного для нас социума: на экране воображаемые звери, футуристические существа, созданные гением в викторианское время, причем необычный мир мы видим глазами ведущей героини — «воскресшей» Беллы Бакстер, в которую вживили мозг ее неродившегося ребенка.
Молодая женщина постепенно познает среду и поражает открытым мировоззрением, где абсолютная свобода стоит во главе всех ее действий. Она не просто отказывается подчиняться, но и не знает, как это вообще делается. На протяжении всего фильма ей удается жить в удовольствие (что было недопустимо для несчастных женщин, особенно в рассматриваемом историческом периоде), стать хозяйкой собственной жизни, эмансипироваться, получить качественное образование, самостоятельно выбирать профессию, партнеров, увлечения, окончательно избавиться от отеческого контроля в условиях могущественного патриархата. Причем она легко и непринужденно расправляется с врагами – их такое положение дел категорически не устраивает.
Горькая и неудобная ирония еще в том, что Белла отвергает навязанную женскую модель поведения, где нужно проявлять гибкость, подстраиваться, растворяться в отношениях с мужчиной, полностью потакать его капризам, буквально превратиться в тень, игнорируя стремления достичь высокого статуса, найти призвание путем проб и ошибок, позволить себе такую роскошь, как опыт. Просмотр затягивает, даже несмотря на надоевшую многим феминистическую повестку и грубую подачу, поскольку здесь практически в каждой сцене разыгрывается потрясающая комедия. Юмор — главное достоинство прогрессивной киноленты.
Лантимос доказывает простую философскую истину: свобода не может навредить или развратить. Сегодня данное понятие часто отождествляют с безнаказанностью. «Бедные» как раз объясняют почему она скорее созидает, чем разрушает. Центральному персонажу все же удается обратить столь спорное благо в преимущество, подтвердить ценность фразы «Человек – это звучит гордо».
Из всех предыдущих работ новая лента больше всего напоминает «Клык», где проводятся похожие эксперименты с детьми такого же странного и преступного семейства: ограниченное пространство, тоталитарный строй, обилие запретов, закрытые границы, казалось бы, — все должно способствовать созданию «удобного» субъекта, лишенного личностной независимости и прочих благородных «вредностей». В рассматриваемых двух картинах властные родительские методы приводят к катастрофическим эксцессам, поскольку как раз подавить врожденные инстинкты не получается даже в идеально созданных для этого условиях.
Фильм снят по одноименной книге Аласдера Грея, вышедшей в 1992 году, где по сюжету ученый, одержимый мечтой создать для себя лучшую версию спутницы, оживляет беременную женщину, но впоследствии сталкивается с ее непокорным нравом. Роман часто сравнивают с «Франкенштейном» Мэри Шелли и знаменитой пьесой Джорджа Бернарда Шоу «Пигмалион», где также поднимаются вопросы о независимом разуме, границах контроля силы воли (и вообще ее наличия), о естественных правах, которые отнять у «подопытного» не может никто, включая потенциальных «хозяев». Вспоминается и «Собачье сердце», где опасный эксперимент тоже оборачивается жуткими и скандальными последствиями, доводит выдающегося профессора до отчаяния и заставляет его в итоге «свернуть» опыт.
Не забываем о том, что повесть была запрещена в СССР вплоть до перестройки. Но главной героине Аласдера Грея повезло. То ли из-за европейского оптимизма и отсутствия большевистского давления, то ли из-за желания подарить читателю (а сейчас и зрителю) надежду и подтвердить торжество либеральных идей.
Стоит отметить блестящую постановку и костюмы. Каждый отдельный наряд Беллы символизирует ее текущее душевное состояние, врожденную привычку бросать всем вызов и постоянное стремление ломать систему. Струящаяся золотистая органза, обилие легких тканей, плечи-воланы, обнаженные руки, прозрачные юбки, а иногда и короткие шорты (что невозможно было даже представить себе в женском гардеробе в аскетичную викторианскую эпоху) уже вызывают беспокойство, недоумение и даже неприятные фрейдистские ассоциации. Символичен и «медный» закрытый наряд Беллы в заключительных сценах, напоминающий доспехи отважного рыцаря, готового отстаивать границы и в любой момент броситься в смертельный бой. По задумке создателей каждая деталь в декоре, одежде, даже в архитектурных сооружениях должна сбивать с толку, удивлять, постоянно напоминать о главенстве художественного абсурдизма.
Таким и стало великолепное музыкальное сопровождение композитора Джерскина Фендрикса. Не обошлось и без привычных визуальных фишек, объединяющих предыдущие труды Лантимоса: эффекта подглядывания в замочную скважину, обилия артистических гримас и цветовых контрастов, акцент на странных танцах (чем нелепее и хаотичнее движения, тем лучше). Сам режиссер, обсуждая наряды героев с художниками, удачно сравнил образы Беллы с палитрой гнилого яблока. Мы будто действительно следим за процессом гниения большого фрукта – зритель то и дело, щурится, скалится, порой отводит глаза от едкой картинки, но все равно досматривает фильм.
К тому же 11 номинаций на предстоящем «Оскаре» о чем-то говорят. Если Вам неприятна столь натуралистичная кинопьеса, настоятельно советуем ознакомиться с литературным первоисточником, сейчас самое время перечитывать легендарный труд Аласдера Грея.
